Обычай оплакивать покойника

Здесь стоит упомянуть нелепый обычай оплакивать покойника. Вместо того, чтобы лить слезы, надо радоваться, ибо благодаря своей смерти этот дорогой вам человек получил избавление от всех жизненных невзгод. Более того, наша скорбь, наши слезы ничем не могут ему помочь, а на живых действуют тягостно.
То же самое можно сказать о церемонии погребения и об уважении, которое все еще оказывается мертвецу. Труп заслуживает только того, чтобы положить его в плодородную почву, где он сразу может дать всходы, быстро превратиться в червя, муху или растение. Если вы хотите оказать покойнику последнюю услугу, закопайте его под плодовым деревом или на зеленом лугу, все прочее - нелепость. © Маркиз де Сад

Книга — это писанина, размазанная на несколько сотен страниц

Книга — это писанина, размазанная на несколько сотен страниц, со смысловой нагрузкой, которая бы уместилась максимум в паре простых предложений. При этом самое интересное, что в большинстве случаев никакой смысловой нагрузки книги в себе не несут совсем. Read more...

Похабные стихи

Отрубил себе конец
Малолетненький юнец.

Нахуярился вчера
Я французского бухла.

Мусор едет на "УАЗ",
Не хватает один глаз.

Думал сдохну, пья бухло,
Но не сдох я, не свезло.

Средних лет один старик
Под машиною поник.

В самолёте я летал,
Под себя чуть не насрал.

Будешь много ты грешить -
Бог прикажет долго жить.

Паренёк из ПТУ
Получает по еблу.

Один раз один мужчинка
Анилингус делал жинке.

Руку срезали в больничке;
За окном резвились птички.

Вкуси менструальных выделений -
Это приятно без обсуждений.

Мужчину немного шатало,
Ну а асфальт - ёбнул в ебало.

Хуёк и пара яиц -
Сегодня весь обед птиц.

Узколобенький чувак
Делает всё, блядь, не так.

Фашист, начав печь разжигать,
Крикнул пленным, - "Тихо, молчать!"

Леопольд фон Захер-Мазох. Венера в мехах

Я бросаюсь к ней, хочу охватить ее руками, поцеловать ее; она отступает на шаг вскидывает меня взглядом с головы до ног.
- Раб!
- Госпожа! - я опускаюсь на колени и целую подол ее платья.
- Вот так-то лучше!
- О, как ты прекрасна!
- Я тебе нравлюсь? - Она подошла к зеркалу и оглядела себя с горделивым удовольствием.
- Ты сведешь меня с ума!
Она презрительно выпятила нижнюю губу и насмешливо взглянула на меня из-под опущенных век.
- Подай мне хлыст!
Я окинул взглядом комнату.
- Нет! - воскликнула она, - оставайся на коленях, - Она подошла к камину, взяла с карниза хлыст и хлестнула им по воздуху, глядя на меня с улыбкой, а потом начала медленно засучивать рукава меховой кацавейки.
- Дивная женщина! - вскричал я.
- Молчи, раб!
Внезапно посмотрев на меня мрачным, даже свирепым взглядом, она ударила меня хлыстом; в следующее мгновение она склонилась ко мне с выражением сострадания на лице, нежно обвила рукой мою шею и спросила полусмущенно, полуиспуганно:
- Я сделала тебе больно?
- Нет! - ответил я. - Но если бы и сделала - боль, которую ты мне причинишь, для меня наслаждение. Бей же меня, если это доставляет тебе удовольствие.
- Но мне это не доставляет никакого удовольствия. Меня снова охватило это странное опьянение.
- Бей меня! - молил я. - Бей меня, безо всякой жалости!
Ванда взмахнула хлыстом и дважды ударила меня.
- Что, хватит с тебя?
- Нет!
- Серьезно, нет?
- Бей меня, прошу тебя - для меня это наслаждение.
- Да, потому что ты отлично знаешь, что это несерьезно, - возразила она, - что у меня не хватит духу сделать тебе больно. Мне противна вся эта грубая игра. Если бы я действительно была такой женщиной, которая способна хлестать своего раба, ты бы ужаснулся.
- Нет, Ванда, - сказал я, - я люблю тебя больше самого себя, и отдаюсь тебе на жизнь и на смерть - ты в самом деле можешь делать со мной все, что тебе вздумается, все, что внушит тебе одна только твоя заносчивость.
- Северин!
- Топчи меня ногами! - воскликнул я, распростершись перед ней лицом ниц.
- Я ненавижу всякую комедию! - нетерпеливо воскликнула Ванда.
- Так издевайся надо мной всерьез. Зловещая пауза.
- Северин, предостерегаю тебя еще раз - в последний раз, - прервала молчание Ванда.
- Если любишь меня, будь жестока со мной! - умоляюще проговорил я, поднимая к ней глаза.
- Если люблю тебя - повторила Ванда. - Ну, хорошо же! - Она отступила на шаг и оглядела меня с мрачной усмешкой. - Так будь же моим рабом и почувствуй, что значит всецело отдаться в руки женщины! - И в тот же миг она наступила на меня ногой.
- Ну, раб, как тебе это нравится?
Затем она взмахнула хлыстом.
- Встань!
Я хотел подняться на ноги.
- Не так! - приказала она. - На колени!
Я повиновался, и она начала хлестать меня.
Удары - частые, сильные - сыпались мне на спину, на руки, каждый врезался в мою плоть и продолжал там гореть, но боль приводила меня в восторг, потому что исходила она от нее - от той, которую я боготворил, за которую всякую минуту готов был отдать жизнь. Вот она остановилась.
- Я начинаю находить в этом удовольствие, - заговорила она. - На сегодня довольно, но мной овладевает дьявольское любопытство - посмотреть, насколько хватит твоих сил, жестокое желание - видеть, как ты трепещешь под ударами моего хлыста, как извиваешься, наконец, услышать твои стоны и жалобы, и хлестать так безо всякой жалости, пока ты не лишишься чувств. Ты разбудил опасные наклонности в моей душе. Ну, а теперь вставай.
Я схватил ее руку, чтобы прижаться к ней губами.
- Что за дерзость!
Она оттолкнула меня от себя ногой.
- Прочь с глаз моих, раб!
Как в лихорадке, проспал я в смутных снах всю ночь. Когда я проснулся, едва светало.
Что случилось в действительности из того, что проносится в моем воспоминании? Что я пережил и что - только видел во сне? Меня хлестали, это несомненно, - я еще чувствую каждый удар, я могу сосчитать жгучие красные полосы на своем теле. И хлестала меня она! Да, теперь мне все ясно.
Моя фантазия стала действительностью. Что же я чувствую? Разочаровала ли меня действительность моей грезы?
Нет! Я только немного устал - но ее жестокость наполняет меня восторгом. О, как я ее люблю, как я ее боготворю! Ах, все это и отдаленно не выражает того, что я к ней чувствую, того, как всецело я чувствую себя отдавшимся ей! Какое это блаженство - быть ее рабом!
© Леопольд фон Захер-Мазох. Венера в мехах.

Отечество

Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног - но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство. © А.С. Пушкин

1984

Здесь делались низкопробные газеты, не содержавшие ничего, кроме спорта, уголовной хроники и астрологии, забористые пятицентовые повестушки. скабрезные фильмы, чувствительные песенки, сочиняемые чисто механическим способом - на особого рода калейдоскопе, так называемом версификаторе. Был даже особый подотдел - на новоязе именуемый порносеком, - выпускавший порнографию самого последнего разбора - ее рассылали в запечатанных пакетах, и членам партии, за исключением непосредственных изготовителей, смотреть ее запрещалось. © "1984"

Шаблонное поведение всегда ведет к неприятностям! (-)

Шаблонное поведение всегда ведет к неприятностям! © SSR

А я вообще скучный человек

А я вообще скучный человек. Поэтому и живу один. А цинизм - это единственное, что меня спасает. © Владимир Сорокин

Но эта музыка! Проблема в том, что...

Но эта музыка! Проблема в том, что пластинки, которые он ставит,- это не музыка, в унитаз спустить. © Ирвин Уэлш, "Клей"

Сопьемся и что с того: умирать легче будет

Сопьемся и что с того: умирать легче будет. Лет в шестьдесят от цирроза, а не в сто от ненависти детей.

Человек думает, что добывает деньги для себя

Человек думает, что добывает деньги для себя. Но в действительности он добывает их из себя. Жизнь устроена так, что он может получить немного денег в личное пользование только в том случае, если произведет значительно больше для кого-то другого.

Главная мысль, которую человек пытается донести до других

- Главная мысль, которую человек пытается донести до других, заключается в том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать. Одновременно с этим он старается объяснить окружающим, что их тип потребления гораздо менее престижен, чем они имели наивность думать. Этому подчинены все социальные маневры. Больше того, только эти вопросы вызывают у людей стойкие эмоции.

Смайлик - это визуальный дезодорант

А смайлик - это визуальный дезодорант. Его обычно ставят, когда юзеру кажется, что от него плохо пахнет. И он хочет гарантированно пахнуть хорошо.

Вот больше всего я мальчишек не люблю

Вот больше всего я мальчишек не люблю. Придет, гаденыш, трусит, торопится, дрожит, а сделал свое дело, не знает, куда глаза девать от стыда. Корчит его от омерзения. Так и дала бы по морде. Прежде чем рубль дать, он его в кармане в кулаке держит, горячий весь рубль-то, даже потный. Молокосос! Ему мать на французскую булку с колбасой дает гривенник, а он на девку сэкономил. Был у меня на днях один кадетик. Так я нарочно, назло ему говорю: "На тебе, миленький, на тебе карамелек на дорогу, пойдешь обратно в корпус - пососешь". Так он сперва обиделся, а потом взял. Я потом нарочно подглядела с крыльца: как вышел, оглянулся, и сейчас карамельку в рот. Поросенок! © Куприн, "Яма"

У мужика есть инстинкт воткнуть хуй в дырку и побежать дальше

У мужика есть инстинкт воткнуть хуй в дырку и побежать дальше, а у женщины материнство - это хуже!